ЖУРНАЛ «СОВЕТСКИЙ МОРПЕХ»

15:22 in Новости by Кузнецов

Научно-популярный журнал «СОВЕТСКИЙ МОРПЕХ» освещает возрождение, становление и опыт боевого применения частей и соединений морской пехоты СССР в годы «холодной войны».

Журнал ориентирован на ветеранов морской пехоты и Вооруженных сил СССР, профессиональных историков, специалистов научно-исследовательских учреждений, преподавателей и курсантов военно-учебных заведений, а также на всех тех, кто интересуется военной историей.

Журнал «Советский морпех» — это своеобразный памятник всем людям, исполнявшим воинский и интернациональный долг в рядах морской пехоты. Это журнал, открывающий новый этап в изучении истории отечественной морской пехоты. Председателем редакционной коллегии является президент общественной организации морских пехотинцев России «Тайфун», генерал-полковник Валентин Яковлев.

 

КАК ПОДПИСАТЬСЯ НА ЖУРНАЛ «СОВЕТСКИЙ МОРПЕХ» Читать далее →

Парадный полк МП БФ. Встреча поколений.

13:04 in Балтийский флот, Новости by Кузнецов

встреча прошлых лет

встреча прошлых лет

Всех с наступающими…

Итак, приглашаем всёх в парадный полк 02.05.12 к 10.30 — г.Серпухов…подробности места встречи — по нофелету… +79165639213

Заявленные участники:

  • — Парадный полк МП от Балтики…
  • — Батя (Киприян Пересвет),
  • — Сергей Александрович Ремезов-
  • — Попов Илья,
  • — Дмитраков Вовка

У меня в траснпорте ещё место одно будет, могу с утра в МСК подхватить на выезде…

Книга о «Символике МП ВМФ РФ и Советского союза» Автор — Григориади Олег

09:17 in Новости, Экипировка by Кузнецов

В московском издательстве «ПрофМедиаГрупп» при поддержке Всероссийской общественной организации морских пехотинцев «Тайфун» вышла в свет книга «Символика морской пехоты Военно-Морского Флота России и Советского Союза».

В настоящем издании впервые в отечественной истории предлагается практически полный обзор (более 700 изображений) символики морской пехоты СССР и Российской Федерации, в который включены как официальные, так и неофициальные образцы. Книга рассчитана на широкий круг читателей. Не претендуя на полноту освещения материала темы, авторы книги намерены продолжить исследование данной темы и в дальнейшем.

Книга находится в Москве. Тираж 500 шт. Стоимость 1 000 рублей. Заказать можно на форуме… все координаты в шапке темы.

 

41 морской богатырь

11:39 in Боевые службы by Маловичко

Подполковник Николай Александрович Тихонов

Во время несения службы в Аденском заливе освобождать захваченные пиратами суда морским пехотинцам БПК «Адмирал Пантелеев» не пришлось. Но случаев поддержать честь Андреевского флага представилось достаточно.

Подполковник Николай Александрович Тихонов – Что о нас писать? Мы же «Московский университет» не освобождали…

Начальник ПВО бригады морской пехоты Тихоокеанского флота (ТОФ) подполковник Тихонов этой зимой вернулся из дальнего похода. 41 морской пехотинец пять с половиной месяцев нес трудную службу в Индийском океане, а Николай Александрович был командиром.

– Людей в поход командование бригады отбирало очень тщательно. Проводилось не только психологическое тестирование, но и индивидуальная беседа с каждым кандидатом. В море пошли только добровольцы. Причем пошли, сознательно продлив себе службу по призыву на несколько месяцев: приказ о демобилизации ребят выходил осенью, а возвращались мы только зимой.

Причин, по которым отбор проводили столь строго, несколько. Здесь и психологическая устойчивость при длительном пребывании личного состава в замкнутом пространстве корабля, и умение адаптироваться к непривычному климат, и высокая ответственность. Задача конвоирования судов в кишащих пиратами водах в любой момент могла стать боевой. Никто не гарантировал, что морским пехотинцам не придется открыть огонь из табельного оружия по врагу, огрызающемуся автоматными очередями. На этот раз бойцов спецназа на борт кораблей не сажали: их роль должны были выполнить простые ребята, вчерашние школьники.

– Во время перехода к побережью Африки все группы усиленно тренировались. Мы отрабатывали упражнения, которые не входят в штатную программу боевой подготовки – учились забрасывать «кошки» и взбираться на борт корабля по канатам и штормтрапам. Десантировались с вертолетов как на палубу, так и на воду. Последнее очень важно психологически: волна с борта корабля всегда кажется ниже, чем при падении в нее в спасательном жилете. И представляешь себе, что там акулы, змеи, рыбы всякие…

Высаживаться с вертолета по канату на борт корабля (с высоты 50 метров!) – не самое безопасное занятие, но Николай Тихонов вместе с пилотом вертолета, подполковником В. И. Ковальчуком, настояли на том, чтобы все бойцы освоили этот прием – в бою может пригодиться. Впрочем, моментов, которые морским пехотинцам пришлось осваивать во время похода масса: даже стрельба из штатного оружия во время качки требует особых навыков. Отрабатывались стрельба с летящего вертолета, передвижение по корабельным трапам и палубам: сталь не земля, упадешь во всей экипировке – костей не соберешь…

– Когда подошли к африканскому побережью начались проводки конвоев. Мы разбили ребят на группы по 5-6 человек. На случай, если групп не хватит, подучили владению оружием и тактике личный состав экипажа. В конвоях ходили от одного до 16 судов. Впрочем, некоторые не соглашались принять на борт группу: возможно, везли «сомнительный» груз… Остальные команды были очень радушны к морским пехотинцам. Мы выдавали всем бойцам сухой паек и воду, чтобы не смотрели голодными глазами, но обычно моряки охраняемых судов приглашали группу питаться в кают-компанию. Иногда все обходилось нормально, а иногда ребята местную пищу просто есть не могли – такая острая!

За месяцы, проведенные у побережья Африки, подчиненные Николая Александровича охраняли корабли под самыми разными флагами: норвежскими, филиппинскими, сейшельских островов и целой россыпи экзотических стран. Однажды довелось конвоировать судно под монгольским флагом, хотя из школьного курса географии известно, что Монголия выхода к морю не имеет. Случались и «тонкие» ситуации: командный состав одного из судов был полностью укомплектован грузинами. Морских пехотинцев строго проинструктировали: от разговоров на политические темы воздерживаться, на провокации не поддаваться. Впрочем, дело было в особо опасном Баб-эль-Мандебском проливе, где пиратские лодки – частые гости, так что «хозяева» вооруженным бойцам были откровенно рады и организовали угощение из блюд национальной кухни.

Особый случай отличиться приготовила тихоокеанцам Индонезия.

– В порту Сурабая должны были состояться совместные учения с «Копаско» – индонезийским элитным подразделением специального назначения (с мировым именем!). По «легенде» пираты (роль которых исполняли шестеро наших водолазов и шестеро индонезийцев) захватили буксир «Фотий Крылов». Экипаж забаррикадировался в надстройке, а группа наших бойцов и группа спецназовцев из «Копаско» должны были подойти на быстроходных лодках и освободить экипаж. Учения проходили в присутствии посла России, нашего военного атташе и командующего сухопутными войсками Индонезии. Непосредственное руководство учениями осуществлял командующий индонезийскими силами специального назначения.

Уже в ходе подготовки к операции, морским пехотинцам удалось добиться морального превосходства над индонезийскими коммандос. Прежде всего – дисциплиной. Тихоокеанцы четко держали строй, на просьбу посмотреть оружие запрашивали разрешение командира, не курили и не разговаривали без команды. Уже это произвело впечатление. А потом быстроходные лодки устремились к «захваченному пиратами» буксиру…

– Мы заранее распределили, кто на какой борт высаживается: наши – на правый борт, индонезийцы – на левый. Когда группа под командованием старшего лейтенанта Павла Хабирова подошла к «Фотию Крылову», сказались упорные тренировки, которые мы проводили весь поход. Морские пехотинцы быстро закинули кошки, взобрались на борт, всех пиратов «повязали» до того, как бойцы «Копаско» сумели подняться на палубу буксира. Командующий силами специальных операций сорвал с себя фуражку, когда это увидел! А ведь поначалу индонезийцы смотрелись выигрышнее: большая номенклатура специального оружия и амуниции, пистолеты со снайперскими прицелами, камеры на шлемах, наушники, микрофоны… Да и сами профессиональные спецназовцы в возрасте 28-30 лет. А у нас – мальчишки 18-19 лет от роду со штатным вооружением, у снайпера – СВД 1967 года!

Впрочем, и своим оружием морским пехотинцам довелось блеснуть не раз. Все страны, в которые состоялись заходы – «проамериканские» в вопросах вооружений. То есть с «калашниковыми» местные военные, конечно, знакомы, но в китайском и венгерском исполнении. А это и другие технические характеристики, и другое качество. Привлекли внимание зарубежных коллег и такие специфические для тех мест виды оружия, как РПГ-7 с прицелом ночного видения, плавающие бронежилеты и прочее. Новый камуфляж «цифра» неплохо показал себя в условиях тропиков – легкий, просторный. К тому же морские пехотинцы доработали его еще перед походом, централизованно укоротив в бригадном банно-прачечном хозяйстве рукава курток, брюки до состояния шорт, закупив камуфлированные футболки. Пришлось закупать самостоятельно такие детали амуниции как налокотники и наколенники, очки (очень полезные при высадке с вертолетов – пыль не попадает в глаза).

– Самое тяжелое в походе было занять чем-нибудь личный состав после третьего месяца боевой службы. Впрочем, с этим нам сильно помог заместитель командира корабля по работе с личным составом: постоянно организовывались соревнования, в которых морская пехота выступала отдельной командой. Волейбол, перетягивание каната, гири, штанга, отжимание и подтягивание. Стесняться результатов мне не пришлось. Собственно говоря, весь личный состав показал себя выше всяких похвал – ни одного происшествия за всю боевую службу, ни проступка, ни несчастного случая! Особо хочу отметить младшего сержанта Павла Федотова – командира отделения снайперов, сержанта Анатолия Лычагина – заместителя командира взвода, командира отделения сержанта Абдулу Абакарова, матроса Рустама Калыбекова – стрелка-санитара, матроса Андрея Мишутина – пулеметчика отлично ведущего огонь с борта вертолета.

По возвращении во Владивосток морские пехотинцы срочной службы были уволены в запас. Но не все: четверо остались служить в бригаде морской пехоты по контракту, еще шестеро попросили время на обдумывание. Скорее всего, и они останутся служить. Может быть, и те, кто уехал домой, вернутся – ведь уже перед отъездом они узнали, сколько сейчас получает рядовой контрактник. Всем им будут рады – дальний поход сделал из ребят настоящих профессионалов, которых знают и сослуживцы, и командиры. Которых ценят и которым верят.

Источник: Центральный Военно-Морской Портал

Морские пехотинцы Северного флота получили новые плавающие бронежилеты для борьбы с пиратством

14:03 in Новости, Экипировка by Кузнецов

 

В состав экипировки подразделений морской пехоты, выполняющих задачи усиления на надводных кораблях Северного флота (СФ) во время дальних походов, вошли бронежилеты нового образца. Особенность новых индивидуальных средств защиты состоит в том, что помимо защитной функции они способны выполнять функции спасательных жилетов.

Как сообщили на флоте, плавающий бронежилет – это индивидуальное средство защиты нового поколения, объединившее в себе несколько функций. Он укомплектован специальной спасательной системой. Когда военнослужащий в таком бронежилете попадает в воду, система автоматически наполняет специальные отделения газом и обеспечивает переворачивание человека лицом вверх. Надувная система бронежилета имеет запас положительной плавучести 25 килограммов, что позволяет удержать военнослужащего на плаву вместе с вооружением и боезапасом.

«Улучшенная эргономика позволяет морским пехотинцам эффективно применять данное средство защиты в ходе проведения досмотровых операций в отношении судов, предположительно занимающихся незаконной деятельностью, а также во время антипиратских операций, — отметил начальник береговых войск СФ полковник Андрей Гущин. – Такое средство защиты крайне необходимо при выполнении задач по борьбе с пиратством».

В настоящее время отдельный полк морской пехоты Северного флота уже получил необходимое количество плавающих бронежилетов для экипировки подразделений, планируемых для выполнения задач в составе экипажей надводных кораблей, во время дальних походов, а также при выполнении задач по охране гражданского судоходства в районе Аденского залива и Африканского рога.

 

«Запад-81» — воспоминания Морпеха

16:26 in Учения by Маловичко

Воспоминания стрелка 3-й роты 880-го ОБМП
810-й ОБрМП КЧФ матроса Попова Константина (79-81).

 

Эпизод Первый.

Третья рота готова для посадки на ДКВП
Третья рота готова для посадки на ДКВП

На 25-е августа была назначена генеральная репетиция. Готовились к ней основательно. Водители отходили от машин только для приема пищи и отправления естественных надобностей, документация командиров отделений и старших машин пополнилась различными инструкциями, планами, схемами, жетончиками. По десять раз на день повторялся порядок посадки и высадки, аварийных и пожарных действий.

Поддерживающие тесемочки, бросательные концы, пенопластовые круги, чехольчики из брезента облепили БТРы (бронетранспортеры), отчего те стали похожи на обвешанных снаряжением пехотинцев, горбатых и неуклюжих.

Но куда девалась неуклюжесть и горбатость, когда водилы отрабатывали посадку на БДК (большой десантный корабль)! Колонна вытягивалась двумя хвостами вдоль берега на дороге, выходящей из гавани, патрулем перекрывалось движение чужих, и начиналась погрузка. С интервалами в считанные секунды броники подъезжали к аппарели, где майор Олефиренко, зампотех батальона, четко орудовал флажками. Головы водителей изредка показывались над люками, и казалось, что шеи их сделаны из резины – настолько необычной выглядела возможность управлять боевой многотонной машиной на задней передаче и смотреть назад на узенькие полоски передних сходен.

Буквально в считанные дни, правда, дни напряженнейших тренировок, батальон достиг небывалого. Впятеро были перекрыты нормативы по посадке на корабль десятков машин.

Третьей роте предстояла высадка на ДКВП (десантных кораблях на воздушной подушке). Испокон веков эти КВП были привилегией третьей роты. Ее личный состав высаживался вслед за танками с огромного «Джейрана», карабкался по обрыву с узенькой палубы «Ската», болтался в море на поломавшемся «Омаре». И единственным в батальоне получал во время учений ДП (дополнительный паек) из довольствия экипажей катеров: паштеты, сгущенку, галеты, шоколад.

На первые тренировки роту отправляли заранее, дня за два-три, и мы, старшие машин и водители, оставались на БДКе как на курорте. Почти забытые командованием десанта, чему способствовало и расположение наших коечек в кубрике, а также выработанная за полтора года службы инстинктивная привычка надежно шкериться при виде начальства, мы днями корячили на нижнем (третьем сверху) ярусе коечек в кубрике десанта или читали книжки, забравшись в БТРы.

Прием пищи на БДК-069 ("Орск")
Прием пищи

Но в преддверии генеральной репетиции все было по-другому. Десант на ДКВП отправили с БДКа всего за день. Оказалось, что и их прищучили. Наши боевые побратимы в ожидании учебных занятий тоже не особо перетруждались. Жили в палатках в лесу. Свежий балтийский ветер, сытная пища, обилие ежевики, умеренные физические нагрузки (ротный Зезюля в своем амплуа) шли и на пользу, и в удовольствие.

Но что поделаешь, в армии и на флоте удовольствие не продлить. До последнего дня перед генеральной репетицией рота в полном составе выстраивалась для каждого мероприятия на крышке третьего твиндека, выходила на бесконечные корабельные приборки, выстаивала в строю на разводах, несла службу в твиндеках, на камбузе и на шкафуте.

24-го, наконец, началось. Сразу после обеда оживленный гомон, лязганье оружия, суматоха у камбуза, где выдавали сухпай, возвестили об отправлении на берег для выдвижения в район посадки на КВП третьей роты. Из надстройки на палубу солидно, неторопливо вышел ротный.

— Карпухи-и-и-н! Стройте роту! – в таких ситуациях Зезюля был воплощением собранности, озабоченности и какого-то внутреннего удовольствия и гармонии. По всему было видно, старший лейтенант окунался в любимую стихию боевой работы – высадок, марш-бросков, стрельб, окапываний, караулов – и с удовольствием, и с осознанной ответственность командира.

И вот уже скрылась за поворотом колонна наших братишек, оставшиеся на корабле морпехи уходят в кубрик отдохнуть после приема пищи.

Но уже через десять минут пронзительный звонок подорвал расслабившихся воинов с коек. Боевая тревога! К бою и походу, сниматься со швартовых! Да это и не нам вовсе, наша тревога будет попозже. Это мореманы заметались, шипят на нас — «пассажиры», мечутся по коридорам и трапам, вытягивают свои любимые швартовые, огрызаются на беснующегося на баке боцмана. А десант переворачивается на другой бок, только зенитчики задействованы по тревоге, выскочили со своими трубами на мостик.

Сразу за узенькой полоской насыпного мола тряхнувшая наш пятитысячетонный корабль волна со всей ясностью дала понять, в какое неспокойное море нам доводится выходить. Еще до отбоя тревоги в кубрик десанта скатился командир взвода обеспечения старший прапорщик Зубенко и, сильно гундося, пронзительно заорал:

— Где вторая рота?! Фомин, давай людей быстро столы с верхней палубы в кубрик!

Мы с Паштетом аккуратно переместились с верхнего яруса на нижний и залегли как в поиске, еще не хватало, чтоб Зуб нас припахал.

Но все же ужин был не за столами. В кубрик снесли только три стола, на которые принесли бачки, составленные парами – один длинный для первого, другой на нем короткий – для второго. А уж миски с чифаном мы держали на коленях. В полумраке кубрика аппетитно запахло мясной подливкой, заскребли по алюминию ложки, разговоры сменились усиленным чавканьем. Хотя некоторые морпехи отчего-то с выходом в штормовое море резко стали поститься. На кого качка не действовала – огребал двойную пайку мослов.

К вечеру качать стало сильнее. На ужин бачковые уже не могли носить по паре бачков. Оставляя одну руку постоянно свободной, цепляясь за любую железку и перебегая от переборки к переборке, балансируя на трапах, они все же выполняли свой священный долг кормления личного состава. А сытые десантники, убаюкиваемые качкой, сыто щурились, глядя на виртуозов с посудой, цыкали зубами и лениво перебрасывались подколками.

Утром с подъема стали готовиться к высадке. Я никогда не мог определить наверняка, в чем именно заключается эта подготовка за час-два перед высадкой, когда ничего нового никто тебе сказать и показать не может, грядущее неотвратимо и будет таким, каким будет. Однако беготни и суматохи было в этот последний час столько, сколько бывает перед возвращением в Казачью после пятимесячного БСа (боевой службы).

Нам, остаткам третьей роты, было полегче. Два человека в бронике разместятся быстрее и с большим комфортом, чем отделение, тем более из второй роты. Сразу после завтрака я отнес в машину свой РПК (ручной пулемет), подсумок и противогаз, касок у моего запасливого  водилы Коли Лапина было штуки четыре. Лапу прикомандировали в третью роту на период учений из противотанкового взвода, но благодаря нашей взаимной уживчивости мы быстро сдружились. Пока я «готовился к высадке», Лапа мирно карячил на заднем сидении десанта, прикрывшись курткой МП.

Спустив в БТР снаряжение, я поднялся по трапу из четвертого твиндека в надстройку к старшему лейтенанту Кучияшу, замполиту роты, который командовал оставшимися на корабле воинами третьей роты.

— Тащсташа, Веха-один к высадке готов, старший машины матрос Попов.

Благо, у зампала хватило ума не выстраивать нас: все доложили ему лично, а задача нам была ставлена-переставлена, что мы и сами могли инструктировать хоть министра обороны.

До времени «Ч» оставался час. Я вышел из надстройки на крышку третьего твиндека, верхнюю палубу, загроможденную техникой. В первую же секунду в лицо ударила горсть воды пополам с пеной. Отираясь, бросил дверь, и она, ускоряемая волной, резко закрылась, ударившись о комингс. Наверху, на шкафуте качало здорово. БТРы как живые, приседали и поднимались на колесах, укачиваемые волной. Все было уже раскреплено, и я не рискнул пробираться среди дергающихся стальных махин в броник Паштета на крышку первого твиндека. Серое море, серое небо, справа и слева один за одним идущие в кильватере корабли, зарываются в это серое месиво, рвутся вперед, стихию поправ. Мокрая палуба, стаканы с уключинами для крепления техники, полные воды, срывается мелкий дождь, мокрые боевые машины, готовые сорваться в бой, и ни одной живой души!

Хватаюсь по-обезьяньи за поручни, спускаюсь в твиндек. Тут живых душ много! Вторая рота, как всегда, что-то не донесла, не дотащила, что-то не проверила, не доподготовила. Начинаю понимать, зачем нужна подготовка десанта, вернее,  второй роты, в последние минуты перед высадкой. В танковом проходе ротный-2 старший лейтенант Лызин выстроил водил, своим пронзительным голосом, за который наши годки называли его «девочкой Галей» (вообще-то он Гена), разносит их по полной. Если не за что, так для профилактики. Сиканов, замок первого взвода, загнал в угол молодого матроса из весеннего призыва с Таджикистана, представляю, какой там монолог! Да, вторая рота готовится к высадке.

Из кубрика, точно как китайцы, вылезают и вылезают обвешенные оружием и амуницией бойцы, тащат ящики, пакованы, связки – много чего для высадки и боя надо.

По уходящей из-под ног и вырастающей до пояса палубе пробираюсь мимо разошедшегося старлея, приседающих броников в четвертый твиндек, к своей машине. Вот она, родная веха-один. На башне сидит Коля с дружаней из первой роты, болтают ногами в такт волнам.

— Лапа, через пятнадцать минут проверять моторы! – кричу я, взбираясь наверх по уключинам БТРа.

В четвертом твиндеке к шуму штормового моря прибавляется гул БДКовских дизелей и бурления винтов за кормой корабля. Зато качает не так сильно, как на верхней палубе. И на всякий случай гальюн рядом.

Мы с Колей устраиваемся в сиденьях броника, надеваем спасжилеты, шлемофоны. Готовность – двадцать минут. Через наш броник перелез мореман, наверное, заднюю сходню приоткроет. Точно, подергал какие-то механизмы, рукоятки – кормовая аппарель отходит чуть вниз от подволока, плеск и бурление воды становится слышны сильнее, я снимаю шлемофон, откидываю люк и выскакиваю по пояс на броню, вдыхаю свежий морской воздух, вижу, как из серой щели залетают внутрь корабля брызги и пенные клоки рассерженного моря. Еще глоток, еще глубокий вдох – и соскальзываю на место в свою боевую машину. Захлопываю люк. Очень вовремя!

Взревели моторы броников, сизый дым наполнил десантные отсеки, клубами устремился в щель на корме, гул неописуемый! Включаю ротную частоту на рации, до проверки еще три минуты, а в эфире – болтовня, типа, видел вертолеты, или не заблевал ли кто БТР! Вот идиоты – была же команда не болтать!

— Паштет, чего болтаешь?

— Сам рот закрой!

Но сразу все стихает, когда в эфир врывается голос замполита, старшего нашей роты на высадке:

— Вехи, вехи, я – Веха! Как слышите, прием.

— Я Веха-1, слышу хорошо!

— Я Веха-2, слышу хорошо!

Все в порядке, можно воевать.

Но как томительны, как полны напряженного ожидания эти последние минуты перед высадкой! Гул машин, грохот моря, скрип рессор, напряженные лица старших машин, вылезших на броню и всматривающихся вперед, в танковый проход, туда, где вот-вот распахнутся створки, защищающие пока от неизвестности, куда сейчас устремится поток настоенных в едком угаре и нервном напряжении боевых машин морской пехоты. Сколько до земли, какая волна, что за берег?

БТР выходит на плав. БДК-069 ("Орск")
БТР выходит на плав

Вот он, долгожданный миг под названием «десант пошел!» Каким маленьким кажется из четвертого твиндека окошечко раздвинутых створок, каким неестественно медленным кажется движение машин в танковом проходе. Хочется быстрее на волю, в воду, на песчаную отмель полигона, ворваться на берег, как учили, как представлял, как нужно, как умеем. Высадка – апофеоз боевых действий морской пехоты! Сердце прыгает в груди от живота до горла, чуть трясутся руки от волнения, но это не мешает быть собранным и внимательным, не первый раз, хоть это всегда волнительно.

Проезжаем танковый проход, за нами стремительно опускается межпалубная сходня, чуть не задев корму броника. По ней крадется вниз следующий за нами БТР, мгновенно закрывший мелькнувший с верхней палубы свет. Проезжаем третий твиндек, вдруг скорость замедляется.

— Коля!!!? – ору я вопросительно.

— Движки заглохли, — как-то тускло отвечает мой водила и начинает судорожно двигать руками по кнопкам, тумблерам и рычагам, ногами с остервенением топчет педали.

Непонятно: то ли шедший за нами на своей машине Юрик Богданов не успел притормозить, то ли намеренно толкнул нас, но от этого толчка  один движок завелся, броник рвануло, второй твиндек и половину первого мы проскочили, не успев глазом моргнуть. Позабыв взять какую-то фишку (типа высадочного талона) у стоящего справа литехи – помощника начальника штаба батальона, едва успел перед надвигающейся свинцовой волной закрыть броняшку переднего стекла. Лапа опустить броняшку не успел, сбоку было видно, как в окно ударила вода, затрепыхалась бурлящим потоком. Через секунду нос машины вынырнул, и мы увидели берег – далеко, метрах в пятистах, поросший зарослями, какими-то неестественно серыми, как Балтийское море.

БТРы десанта разметало веером на волнах. Ищу глазами 170-й, там командир, туда к нему надо и нам грести.

— Коля, давай правее к семидесятому!

Атакует третья рота
Атакует третья рота

Выруливая на воде, стараясь не подставлять борт набегающей с моря волне, Лапа направляет машину наискосок к командирской. Качает – ужас! Изредка волна накрывает триплексы. Наклоняюсь, смотрю в отверстие под полики – нет ли воды. Все в порядке, Лапа пробки проверил перед высадкой. Пока наклонялся, не заметил, что броник потерял ход. Звука моторов не слышно.  Опять заглохли! Коля в ступоре, у меня одни междометия. Вылезаю наверх, по бортику над колесами ходить опасно, на корпусе удобнее. Болтаемся, как… Метрах в двухстах ПТС со спасателями, смотрят на нас, ждут сигнала. Что делать, машу рукой, мол, давайте уж, спасайте! Последняя досада: Коля веревочками так по-уставному подвязал трос, что его просто невозможно отвязать. Хорошо, вчера вечером я вырезал ЧФэшки из фотобумаги на дембельские погоны, лезвие в кармане есть. Разрезал дебильные уставные тесемочки, освободил трос, тут и ПТС подоспел. Когда уже нас потащили к берегу, глянул на наш БДК. Еще идет высадка, нас снесло влево от корабля, целая толпа мореманов сбежалась на бак смотреть на нашу конфузию. Вот тебе и подготовились к высадке…

Атакует вторая рота
Атакует вторая рота

На берегу зампотех майор Олефиренко без лишних слов поговорил с Лапой на своем языке, водила по его наводке что-то сколдовал в силовом отсеке, и двигатели нашего броника неожиданным образом заработали.

Завязли
Завязли

Свою роту мы догнали через десять минут на проселке возле рощицы. Дождь кончился. Распогодилось. А маневры на земле только начинались.

 

Группа «Антона»: Боевые действия разведчиков Черноморского флота на территории оккупированного Крыма в 1943—1944 гг.

09:19 in ВДП by Маловичко

Боевые действия разведчиков Черноморского флота на территории оккупированного Крыма в 1943—1944 гг.

Предисловие

Спустя 58 лет после окончания Великой Отечественной войны мы еще только начинаем открывать для себя истинный смысл некоторых событий, происходивших в те грозные годы.

До сих пор широкому кругу читателей почти ничего не было известно о взаимоотношениях Военного Совета и Командования разведки Черноморского флота с Крымским ОК ВКП(б), его органами руководства партизанским движением и командованием партизанских формирований, действовавших в Крыму.

Партизанское движение и сеть коммунистического подполья на территории автономной республики создавались Крымским обкомом ВКП(б) и НКВД Крымской АССР заблаговременно (июль — октябрь 1941 г.), еще до оккупации Крыма немецко-румынскими войсками, фактически в полигонных условиях, чего в то время не было ни в одном из приграничных районов Советского Союза.

Однако из-за отсутствия в СССР в предвоенные годы официальной практической доктрины ведения народными массами «малой войны» в условиях временной оккупации части территории страны и острой нехватки руководителей, имеющих профессиональную партизанскую выучку (специалисты были подготовлены ГРУ и НКВД СССР в период 1926—1934 гг. и уничтожены режимом в ходе репрессий конца 1930-х годов), руководство партизанским движением на территории СССР до мая 1942 г. не было упорядочено [1]. Партизанским движением одновременно пытались руководить партийные комитеты, Генштаб РККА, военные советы (ВС) фронтов, НКВД СССР и республик и даже управления по охране тыла некоторых фронтов. Читать далее →

Герои Золотой Звезды: Антонов Иван Петрович

08:11 in ДКБФ by Маловичко

Герой Советского Союза, Морской Пехотинец Антонов Иван Петрович

Антонов Иван Петрович — стрелок 160-й отдельной стрелковой роты Ленинградской военно-морской базы (ВМБ) Краснознамённого Балтийского флота, краснофлотец.

Родился 7 июля 1920 года в деревне Горбуново ныне Спировского района Тверской области в семье рабочего. Русский. Член ВКП(б)/КПСС с 1942 года. Окончил 10 классов. Работал заведующим клубом в родной деревне.

С 1940 года в Военно-Морском Флоте. Учился в Объединённой школе младших авиационных специалистов. С началом Великой Отечественной войны – в действующей армии. С 22 июня 1941 года активно участвовал в обороне главной военно-морской базы Краснознамённого Балтийского флота – города-порта Таллин (ныне – столица Эстонской Республики).

После героического перехода кораблей флота из Таллина в Кронштадт моряк-балтиец Иван Антонов воевал с гитлеровскими захватчиками на суше – в районе Невской Дубровки, где стояла тяжелая морская батарея, на которой он был наблюдателем. В свободное от вахты время отважный краснофлотец выслеживал врагов из засады. Свою первую снайперскую победу он одержал в канун нового 1942 года.

Стрелок 160-й отдельной стрелковой роты (Ленинградская ВМБ, Краснознамённый Балтийский флот) краснофлотец Иван Антонов стал одним из зачинателей снайперского движения на Балтике.

С 28 декабря 1941 года по 10 ноября 1942 года Антонов И.П. меткими выстрелами истребил триста двух гитлеровцев и обучил искусству меткой стрельбы по врагу восемьдесят снайперов.

Отличный стрелок-снайпер был трижды ранен, но каждый раз возвращался в боевой строй.

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 22 февраля 1943 года за образцовое выполнение боевых заданий командования на фронте борьбы с немецко-фашистским захватчиками и проявленные при этом мужество и героизм краснофлотцу Антонову Ивану Петровичу присвоено звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали «Золотая Звезда» (№ 869).

После войны продолжал службу в ВМФ. С 1953 года мичман И.П.Антонов — в запасе.

В 1953 году окончил Ленинградский институт советской торговли имени Ф.Энгельса, и до ухода на заслуженный отдых работал директором продовольственной базы «Ленгастроном». Жил в городе-герое Ленинграде (ныне – Санкт-Петербург). Скончался 22 марта 1989 года.

Награждён двумя орденами Ленина, орденом Отечественной войны 1-й степени, медалями.

Моонзундская десантная операция (1944г. 29.7-24.11)

17:56 in Операции МП ДКБФ by Маловичко

Карта Моонзундской операции

В результате Таллинской операции, являвшейся частью стратегической Прибалтийской операции, войска Ленинградского фронта  25.91944 вышли на побережье Рижского залива. Создались благоприятные условия для освобождения островов Моонзундского архипелага. Противник пытался удержать острова, владея которыми он прикрывал войска группы армий «Север» с моря.

Моонзундские острова обороняли 23-я пехотная дивизия и четыре охранных батальона противника (всего около 11,5 тысяч человек). Здесь же базировались 2 миноносца, 22 десантные и артиллерийско-десантные баржи, 14 тральщиков и 2 торпедных катера.

К проведению десантной операции привлекались: из состава Ленинградского фронта (Маршал Советского Союза Говоров) 8-й Эстонский и 109-й стрелковые корпуса 8-й армии и 13-я воздушная армия (генерал-лейтенант авиации С. Д. Рыбальченко), от Балтийского флота (адмирал В. Ф. Трибуц) — 92 катера различного назначения, 40 тендеров, 260-я бригада морской пехоты, две штурмовые авиационные дивизии. Руководство сухопутными силами в операции было возложено на командующего 8-й армии генерал-лейтенанта Ф. Н. Старикова, морскими силами — на контр-адмирала И. Г. Святова.

Операция началась 27 сентября с захвата острова Вормси. Захват острова осуществлял батальон морской пехоты. 29 сентября начались бои по освобождению острова Муху. До этого в течение нескольких дней на Виртсу сапёры капитана Кангура работали на сооружении причалов, строительстве и ремонте мостов. Было решено послать на остров сперва разведгруппы.

Катера КБФ готовятся к десантной операции

Первая из них, под командованием капитана Кельберга, в тайне от противника переправилась через залив Суурвяйн и в течение многих часов вела наблюдение за врагом. Вторая группа той же ночью переправилась на Муху и по радио сообщила добытые ею разведсведения касательно передвижения немцев и их обороны, которые должны были сыграть важную роль в предстоящем наступлении. Высадка десанта на остров Муху в Куйвасту началась рано утром. 29 сентября была высажена передовая группа численностью около 1150 человек. Переправу войск осуществляли торпедные катера КБФ. На подходе к острову катера были обстреляны противником, однако это не сказалось на темпах высадки. 30 сентября они совершили 181 рейс, доставив на Муху 249-ю стрелковую дивизию (около 5600 человек).

Следом за катерами пролив форсировали амфибии.

Альберт Репсон

Старшему лейтенанту Альберту Репсону было приказано первым высадиться на остров, захватить плацдарм и удерживать его до подхода основных сил. Отряду Репсона пришлось отнюдь не сладко. Противник сосредоточил по нему огонь всей своей артиллерии и миномётов. При высадке бойцам приходилось идти к берегу по грудь в воде, ведя при этом огонь по противнику. Постепенно отряд продвигался вперёд. На одном участке его бойцы уничтожили все огневые точки немцев и завязали бой в траншеях. Противник предпринял контратаку, которая не увенчалась успехом. Сам Репсон был ранен в обе руки, его отряд понёс большие потери, но смог удержаться до подхода основных сил.

Взвод лейтенанта Соо первым прорвал оборону противника на острове. Вместе с ним отличились разведчики Николай Матяшин и Эдуард Тяхе. Во время наступления группы Соо на опорный пункт врага нужно было подавить огневые точки.

Эту задачу с блеском выполнил Николай Матяшин. Ему удалось незаметно зайти с фланга и расстрелять с близкого расстояния из своего ручного пулемёта шесть огневых точек противника. Затем во время взятия хутора у него заел пулемёт. Немцы тем временем усилили огонь, заметив это. В этот самый момент сыграло хладнокровие героя. Он быстро подобрался к пулемётному расчёту врага и гранатой уничтожил его.

Николай Матяшин

Было убито шесть вражеских солдат. Впоследствии он уничтожил на берегу пролива ещё два пулемётных гнезда и расчёт немецкой пушки. Эдуард Тяхе, ворвавшись на пристань, под обстрелом врага, практически единолично захватил дом. При этом он уничтожил пулемёт и до десятка немцев. Младший лейтенант Аллик со своим подразделением форсировал пролив на лодках. Осколок снаряда пробил командирскую лодку, пробоины были быстро заделаны. На берегу мужественный лейтенант подавал личный пример своим людям. В ходе наступления он лично уничтожил гранатой огневую точку врага. Его рота успешно продвинулась вперёд и оседлала важную дорогу. Затем им пришлось отбивать яростные контратаки немцев. К тому моменту Аллик уже был ранен в шею.

Воинам эстонского стрелкового корпуса А. Репсону, Н. Матяшину, Э. Тяхе и А. Аллику за проявленное мужество и героизм при взятии острова Муху было присвоено звание Героя Советского Союза.

В течение нескольких часов кровопролитного боя советским войскам удалось сломить сопротивление врага. Продолжали сопротивляться лишь отдельные группы солдат противника. К полдню части эстонского стрелкового корпуса достигли дамбы, соединяющей Муху и Сааремаа.

2 октября началось сражение по овладению островом Хийумаа. Работы по сооружению дзотов, траншей и прочих земляных укреплений велись на острове с осени 1943 года. Гарнизон острова состоял главным образом из частей морской пехоты и тех, что успели эвакуироваться из Таллинна и Хаапсалу.

Экипжа катера В. П. Гуманенко (справа)

В 7 часов утра первые группы десанта погрузились на быстроходные катера Героя Советского Союза капитана 3 ранга В. П. Гуманенко. Противник встретил их артогнём. Десант добирался до берега по грудь в воде, так как подойти ближе катера не могли. Первыми высадились на берег батальоны капитанов Никулина и Андреева. Они предприняли решительную атаку и прорвали оборону противника в районе Хельтермаа. Пехоте была оказана воздушная поддержка. Был нанесён авиационный удар по немецким укреплениям на восточном побережье. В районе Кярдла противник перешёл крупными силами в контратаку. При её отражении отличились батареи лёгких орудий капитана Смирнова и капитана Григорьева. В первый же день благодаря активным действиям советских войск были ликвидированы немецкие опорные пункты в Кейна и Кярдла. Бои продолжались всю ночь. К этому времени враг был уже дезорганизован. К середине дня 3 октября остров Хийумаа, также именуемый Даго, был освобождён. В плен попало свыше 300 немецких солдат, было захвачено много военной техники.

5 октября началась десантная операция по овладению самого большого острова Моонзундского архипелага — Сааремаа или Эзеля. К этому времени из Риги на остров была переброшена 218-я пехотная дивизия Вермахта. Операцию предполагалось осуществлять с двух направлений — Хийумаа и Хаапсалу. Эстонский стрелковый корпус должен был наступать через дамбу. При отступлении она была взорвана противником. Задача восстановить дамбу была поручена сапёрному батальону майора Кангура. Ремонтные работы шли под постоянным артобстрелом и налётами авиации врага. Вскоре дамба была готова для прохода войск и по ней двинулись пехотинцы, танки, САУ, лёгкая и тяжёлая артиллерия.

В. П. Гуманенко

К этому времени катера Героя Советского Союза гвардии капитана 3-го ранга Гуманенко и капитана 3-го ранга Кожужко высадили на остров десант. С моря десант прикрывали интенсивным огнём мониторы КБФ. Он оказался для немцев полной неожиданностью. Пленный оберефрейтор 7-й батареи 532-го морского артдивизиона Эрих Фингрес так описал обстановку, сложившуюся после высадки советского десанта: «В наших подразделениях высадка русских произвела суматоху и панику. Царило полное смятение. Офицеры проявили беспомощность. Раненые были брошены на произвол судьбы.»

В течение нескольких часов напряжённого боя был создан плацдарм на северном берегу Сааремаа. Немцы отошли на второй рубеж обороны в 6-10 км от побережья, но и он вскоре был прорван. Пехота эстонского корпуса на САУ прорвалась через оборону врага и перерезали дорогу на Курессааре.

Многочисленные контратаки противника успеха не имели.  В этих боях отличились артиллерист, сержант Мурд, старший лейтенант Ребане и радист Олендер. Сержант Мурд, командир орудия, израсходовав все боеприпасы, повёл свой расчёт в атаку на вражеское орудие. Артиллеристы метким автоматным огнём вывели из строя расчёт немецкого орудия. Захватив пушку врага, они развернули её и открыли огонь по немецким позициям. Старший лейтенант Ребане и радист Олендер выступили в качестве артиллерийских наводчиков. По их данным наша артиллерия уничтожила до 100 солдат противника, два орудия и четыре станковых пулемёта. Когда дом, в котором они укрывались, был наконец-то найден, немцы попытались их окружить. Отважные воины вызвали огонь на себя и затем перебрались в другое укрытие.

Маяк Тахкуна остров Хийумаа

К 17:00 5 октября нашими частями были освобождены следующие населённые пункты: Хинду, Кавани, Выхма, Тагавере, Вальяла, Кареда, Сандре, Пейде, Вяльта, Унгума и прочие.

Советские войска продвигались дальше. В районе Кесквере нашим стрелковым полком была разбита группировка противника, состоящая из двух батальонов с артиллерией и миномётами.

В 16:00 7 октября советские войска овладели городом и портом Курессааре, крупнейшим городом, уездным центром Сааремаа. 8 октября уже большая часть острова была очищена от войск противника, боевые действия теперь сосредотачивались на полуострове Сырве.

Как и в 1941 году полуостров стал крепостью. Немцы называли его «Ирбенским щитом», потому что он прикрывал вход в Ирбенский пролив. Полуостров был превращён в сплошную линию обороны с многочисленными траншеями, дзотами, минными полями, противотанковыми рвами и надолбами. В районе Каймри, самой узкой части полуострова, немцами были подготовлены четыре линии обороны со всевозможными полевыми укреплениями и препятствиями для танков и пехоты.

Маяк Кыпу остров Хийумаа

Советские войска оказались в трудном положении, так как были стеснены на узком участке и не имели достаточного пространства для манёвра. Противник вёл непроницаемый заградительный огонь. На один километр фронта у него действовало 8 артиллерийских и 5 миномётных батарей. Их обнаружение нашей артиллерийской инструментальной разведкой было осложнено тем обстоятельством, что эти батареи располагались либо в лесу, либо около воды. Попытки прорвать вражескую оборону, предпринятые 10-14 октября провалились. Особенно трудно пришлось советской батарее под командованием младшего лейтенанта Кирса. Немцы сначала открыли по ней массированный артиллерийский огонь, который поддержали боевые корабли Кригсмарине. После этого около 200 солдат противника перешло в атаку с целью захвата батареи. Орудия сержантов Тераса, Картау и младших сержантов Кескюлы и Клевесили открыли огонь прямой наводкой и прижали немцев к земле. Завязалась огневая дуэль. Немцы были вынуждены отступить, оставив на поле боя около ста трупов. Ефрейтор Аллас также отличился в боях на Сырве. Его ранило, и он был отправлен на перевязку. Рядом артиллеристы отбивали очередную контратаку противника. Прислуга одного из орудий была выведена из строя, тогда Аллас занял её пост и вёл один огонь по врагу.

 

Мемориал защитникам Хийумаа

Гвардии старший сержант Степанов во время боя сумел проникнуть в расположение противника и разведать местность за его передним краем. Благодаря этому он смог скрытно провести к немцам в тыл стрелковую роту, которая нанесла врагу серьёзный урон. Старший сержант Петросян обнаружил группу немцев, пытавшихся поджечь деревню. Он решил вступить в явно неравный бой, из которого о н всё-таки вышел победителем, при этом поразил автоматным огнём семерых и взял в плен четверых немцев. Ещё один герой, Сабалак Оразлимов, шёл в атаку на Каймри в цепи наступающего батальона, когда в упор по ним ударил замаскированный станковый пулемёт. Тяжело раненый Оразлимов бросился на него грудью, показав пример неимоверной стойкости и самопожертвования. Только 18 ноября, после мощнейшей артиллерийской и авиационной подготовки, советским войскам удалось прорвать оборону и перейти в наступление. Постепенно, шаг за шагом, советские войска отвоёвывали полуостров. Для немцев наступал переломный момент. Обер-ефрейтор Юнг (полевая почта 27062) писал своему другу Гансу Беетцу: «Милый Ганс! Положение серьёзное. Мы с тобой находимся далеко друг от друга. Остров для нас стал мышеловкой. Ты умеешь плавать? Я — как металлический лом».

Памятная стела на острове Хийумаа

23 ноября начался последний штурм. Главный удар наносился в районе Аде-Генга. После артподготовки советская пехота и танки перешли в атаку. Враг понёс большие потери. Ночью стало очевидно, что немцы могут продержатся на острове считанные часы. К утру на полуострове оставались только разрозненные группы войск противника.

Отряд разведчиков под командованием сержанта Пукка пробрался в тыл противника и совершил ряд налётов, уничтожив порядка 45 врагов. Сержанту Пукку выпала честь первым водрузить красное знамя на самой южной оконечности полуострова Сырве. Рота лейтенанта Копьёва первой ворвалась на пирс. Комсорг Чуфистов в 6 часов утра под салют автоматных очередей поднял на разрушенном маяке мыса Свальферорт красный флаг.

К утру 24.11 операция была закончена, освобождение островов Моонзундского архипелага было завершено. На полуострове Сырве были разгромлены следующие части немецких войск: 23-я, 218-я и 215-я пехотные дивизии, 531-й и 532-й артиллерийские дивизионы береговой обороны, 583-й охранный батальон и другие. Противник потерял до 7 тысяч человек убитыми и около 700 пленными. В ходе операции КБФ высадил на острова свыше 3700 человек десанта и перевез (до 30.11) более 74 тыс. человек, а также большое количество военной техники и грузов. В результате действий кораблей и артиллерии КБФ были потоплены и повреждены 11 кораблей противника. Авиацией КБФ, которая произвела более 2300 самолето-вылетов, было потоплено 11 транспортов и судов, повреждено 30 кораблей и судов.

С занятием островов Моонзундского архипелага завершилось освобождение Эстонской ССР. Операция имела важное значение для КБФ, корабли которого получили возможность действовать не только в Финском и Рижском заливах, но и на коммуникациях противника в средней и южной частях Балтийского моря.

предоставленно проектом «Морская пехота Балтики«

Источники:

http://samsv.narod.ru/Oper/1944/moonzund.html
http://www.rusnavy.ru/d03/248.htm
http://victory.mil.ru/war/oper/90.html

Моряки 5-ой и 2-ой СБМП КБФ в сентябре 1941 года

17:29 in Операции МП ДКБФ by Маловичко

С.И.Боковни

В конце августа 1941 года фашистские полчища захватили Прибалтику. 8-я армия и отдельные отряды моряков-балтийцев сдерживали яростные атаки наседавших гитлеровцев. Командование Балтийского флота вынуждено было отправить подразделения моряков на южный берег Финского залива, в район боевых действий 8-й армии.

В августе-сентябре Приморский плацдарм защищали лишь передовые дивизии 8-й армии, батальоны 2-й и, частично, 5-й бригад морской пехоты, отдельные части Ижорского укрепленного сектора. Первым, из формировавшейся на ходу 5-й морской стрелковой бригады, прибыл под Котлы батальон капитана Н.И.Салищева. И с ходу – в бой. Моряки по несколько раз в день ходили в атаку.

Утром 30 августа 1941 г. после четырехчасовой артподготовки фашисты двинулись в наступление. Почти 6 часов 2-й батальон капитана Салищева удерживал бешеный натиск врага. Силы были неравны. Части 8-й армии начали отходить к крепости Копорье. Здесь, у стен древней крепости героически сражался 1-й батальон С.И.Боковни. О его храбрости ходили легенды. Моряки его батальона совершили дерзкую вылазку. Лейтенант В.П.Сорокин с краснофлотцем И.В.Ваниным за одну ночь сняли на вражеском минном поле до 200 мин. А на другой день они заминировали этими же минами свой участок обороны.

Интересен рассказ бывшего подполковника, а ныне генерал-майора в отставке Г.М.Зубова «О боях на плацдарме Котлы – Ораниенбаум…».

«…Когда немцы начали свое наступление от Копорья к берегу Финского залива, его батальон должен был остановить гитлеровцев, не допустив их к берегу. Весь день бой не стихал ни на минуту. Раненый в ногу командир батальона Боковня проявил исключительное мужество и стойкость. Своим личным примером он зажигал бойцов, показывал им, как надо сражаться с врагом. Батальон выполнил приказ, прикрыл отход частей 8-й армии. В течение одного дня С.И. Боковня со своим батальоном 16 раз ходил в контратаки».

Василий Казимирович Зайончковский

В первых числах сентября Василий Казимирович Зайончковский получил назначение на должность командира 5-й морской стрелковой бригады и прибыл в Лебяжье. Комендант Ижорского укрепрайона генерал-майор П.Т.Григорьев разрешил ему набирать пополнение из тыловых частей фортов, береговой обороны, Кронштадта. Много флотских частей скопилось к осени и в Ораниенбауме.

На побережье залива, недалеко от Красной Горки, располагался морской полк ПВО, на тот случай, если фашисты попытаются высадить десант с моря. Генерал Григорьев распорядился передать пулеметы полка вместе с их расчетами в бригаду Зайончковского, а личный состав расписать по фронтовым частям, рассудив, что артиллерия Кронштадта и корабельные пушки надежно защищают воды Финского залива от врага. Бригада получила 14 станковых пулеметов и солидный боезапас патронов. Были сформированы два батальона, куда вошли пулеметные роты и минометный дивизион. Пополнение составляли краснофлотцы, в большинстве своем проверенные в боях.

У железнодорожной станции «Копорье» шли жестокие бои. Всякий раз, когда фашисты шли в лобовую атаку, балтийцы подпускали их поближе, а затем выскакивали из окопов и врезались во вражеские ряды, орудуя штыками и прикладами. Наш моряк страшен в рукопашной, не зря фашисты прозвали его «черной смертью». Здесь, под Копорьем, был тяжело ранен комбат Н.Н.Салищев, только в санроте пришел в сознание. Но уже через месяц – постарались медики – вернулся в свой 2-й батальон. К тому времени 5-я бригада морской пехоты стояла уже на новом рубеже – по правому берегу р.Воронки. Батальон занимал участок длиной в 6 км от побережья Копорской губы до деревни Верхние Лужки. Слева располагался 3-й батальон, возглавляемый Макаровым. Вначале были лишь отдельные очаги обороны. Нейтральной полосы не существовало, моряки находились в 25-30 м от противника. С наземных наблюдательных пунктов даже ближайшая линия его обороны не проглядывалась, потому что пойма реки Воронки сплошь покрыта высоким кустарником. Выручали засады. Вскоре пришли саперы, они помогли построить окопы и дзоты, протянули вдоль берега заграждения под самым носом у фашистов. Заминировали все подходы к переднему краю. В батальон доставили противотанковые ружья, была сформирована батарея 82-миллиметровых минометов, в стрелковых ротах появились 50-миллиметровые минометы, а в бригаде – полковая артиллерия.

Полковник Ржанов В.М.

Прославленная 2-я морская стрелковая бригада (командир полковник Ржанов В.М.) вела тяжелые бои за Котлы и Копорье. Балтийцы шесть раз атаковали Копорье, деревня несколько раз переходила из рук в руки.

«Осенью 1941 года бригада стойко бороняла станцию Котлы, потеряла в боях до 80% личного состава, но не сдала свои позиции. Танковый батальон этой бригады много раз ходил в атаку на фашистов … если бы не эти батальоны и не  артиллерийский огонь флота – Ораниенбаум не устоял бы, и кто знает, как сложилась бы обстановка для Кронштадта, тыла 23-й армии и всей обороны Ленинграда» – вспоминает Г.М.Зубов.

Отдельный стрелковый батальон охранял склад КБФ в Большой Ижоре. 12 сентября 1941 года батальон двинулся к передовой линии фронта и занял исходные позиции у Гостилиц. К этому времени 2-я бригада прибыла на этот рубеж из-под Котлов и Копорья, батальон вошел в ее состав и стал называться 2-м стрелковым батальоном 2-й особой бригады морской пехоты КБФ. 13 сентября начался бой за Гостилицы, занятые фашистами. Битва продолжалась до 17 сентября. Матросы самоотверженно сражались. Гостилицы были отвоеваны, но к немцам пришло подкрепление. Они контратаковали и удержать Гостилицы не удалось. 2-я Морская стрелковая бригада была вынуждена отойти на исходные позиции, понеся большие потери. Только у 2-го батальона из 1250 человек личного состава осталось не более 100 человек.

 

Источник: Школа Ораниенбаумского плацдарма